Дверь в небосклоне

Глава 7

Утром я просыпаюсь пораньше, пока все в деревне еще спят. Ладир настоял на том, чтобы мы вышли как можно раньше. По его словам, место, где он собирает травы, находится достаточно далеко от границы, и если опоздать с выходом, можно просто не успеть добраться туда засветло. Прокравшись к выходу так, чтобы не разбудить Тинину, я плотно прикрываю за собой дверь. Встретиться договорились на крыльце храма.
  
  Горизонт только-только начинает светлеть. Скоро деревня начнет просыпаться, но к этому времени мы уже будем в пути. Мой путь лежит через вершину холма, на котором мы вчера сидели с Талиной. Поддавшись внезапному порыву, я сворачиваю с тропы, чтобы еще раз посмотреть на город с того же места. Но сейчас разглядеть там что-то очень сложно. Солнце встает у меня за спиной, и его лучи пока не дотягиваются до городских башен. Мне пора.
  
  
  Ладир уже ждет меня на крыльце храма, видимо, спустился, пока я был на холме. А Талины пока нет. Женщины... Надеюсь, она там не прихорашивается.
  
  Нет, она не прихорашивалась. Талина появляется на крыльце почти одновременно со мной, но узнаю я ее все же не сразу. Девушка сегодня одета весьма необычно: в рубашку из некрашеной ткани и плотные штаны коричневого цвета. Обута она тоже весьма удобно для подобных вылазок - в высокие сапоги на мягкой плоской подошве.
  
  Я невольно отвожу глаза. Мне доводилось слышать, что в округе Гэн нравы несколько свободнее наших. Ни моя мать, ин одна из наших соседок никогда не позволили бы себе надеть штаны даже в дальний поход. Здесь, видимо, с этим намного проще, раз даже видящая может себе позволить такой наряд.
  
  - Я задержалась? - смущенно спрашивает девушка.
  
  - Нет, в самый раз, - улыбается Ладир, а я только киваю, не в силах сказать хоть слово.
  
  Слишком уж непривычно видеть женщину в таком виде. И слишком уж Талина хороша в брюках: они обхватывать бедра, открывая их нашим взглядам. Снова отвожу взгляд.
  
  - Нам пора, - голос ищущего вырывает меня из размышлений.
  
  Поворачиваюсь спиной к Талине и начинаю спускаться с крыльца. Через какое-то время меня нагоняет Талина. Поверх штанов у нее теперь накинута плотная юбка с запахом.
  
  - Прости, - тихим голосом говорит она. - Я просто забыла... В Таруне так не принято, да? У нас за такой наряд тоже не похвалят, но за пределами деревни многие женщины ходят в брюках, в лес, например. Я подумала, что и в городе в них будет удобнее. Но верхнюю юбку с собой на всякий случай взяла.
  
  - Да все в порядке. Просто немного непривычно. Я не считаю, что женщинам зазорно носить штаны, тем более в такой ситуации, так что делай, как тебе удобнее. К тому же что брюки тебе идут.
  
  Теперь уже смущается она. Щеки покрывает быстрый легкий румянец, глаза смотрят в землю, пальцы теребят завязки, удерживающие верхнюю юбку. Ее вид вызывает улыбу. Уголки моих губ слегка дрожат. Кажется, что между нами натягивается тонкая нить, еще чуть-чуть, вот-вот, и возникнет связь...
  
  - Ха-ха-ха, - громкий раскатистый смех Ладира разрывает это яркое ощущение единения с Талиной. Интересно, она чувствовала то же самое, или это только моя бурная фантазия? - Племяшка, ты сейчас так потешно выглядишь. Никак от смеха не удержаться.
  
  Пожалуй, в этот момент я жалею о том, что ищущий пошел с нами.
  
  По мере приближения к городу Талина становится все меньше похожа на саму себя: тихая, угрюмая, дрожащая. Даже вчера она была более живой, яркой. Может, ей все же не стоит идти в город? Она так боится. Я бросаю взгляд на Ладира. Ну что же он?.. Он же лучше меня видит, как ей плохо. Почему не предложит вернуться? Почему не уведет обратно? Она не выдержит. Глаза Ладира спокойны. Он ловит мой взгляд, чуть улыбается и кивает. Все идет хорошо, все так и должно быть, вот что говорят его глаза. Талина спотыкается, но не падает, лишь слегка заменяет шаг. На миг она оборачивается, и я вижу в ее глазах слезы. И все же она упрямо идет вперед.
  
  Как по-разному мы ощущаем приближение города. Если бы я сейчас не был так обеспокоен ее состоянием, я бы радовался, замерал, я бы предвкушал, как тогда, когда впервые шел сюда. Я бы гадал, достоин ли переступить границы города Древних. Быть может, я бы также дрожал, как сейчас дрожит Талина. Но причины для этого у нас совсем разные.
  
  Нет, так дальше продолжаться не может. Еще чуть-чуть, и у нее начнется истерика. Я догоняю ее и кладу руку ей на плечо. Девушка вздрагивает и оборачивается.
  
  - Может, вернемся? - голос звучит сухо, ломко, как хруст сухой ветки.
  
  Талина вымученно улыбается и мотает головой.
  
  - Я должна, понимаешь? Если я сейчас вернусь, я уже никогда не решусь. Со своими страхами надо бороться.
  
  - Хорошо.
  
  Я стараюсь дальше идти наравне с ней, не отставая, и не обгоняя. Сделав еще несколько шагов, Талина снова поворачивается ко мне и вдруг протягивает руку. Я накрываю ее ладонь своей и сжимаю ее. Все будет хорошо.
  
  - Пошли?
  
  
  В какой момент Талина зажмурила глаза, я не знаю. Я заметил это только когда мы подошли к первой башне Древних. Мне хотелось посмотреть, как она себя чувствует. Я повернулся к ней и увидел, что глаза девушки плотно закрыты. Тогда я сжал ее ладонь и чуть-чуть обогнал ее, чтобы выбирать путь, где она точно не споткнется.
  
  Талина открывает глаза только когда мы уже глубоко зашли в город. Вокруг нас, словно вековые ели, возвышаются стеклянные башни Древних. Конечно, вблизи они выглядят не так великолепно: многие стекла разбиты, отовсюду торчат осколки камней и металлические прутья.
  Двери перекошены, а то и вовсе завалены. Видящая смотрит на все это широко распахнутыми пустыми глазами, словно она не видит того, что происходит вокруг. Наверное, сейчас она там, на краю той самой ямы, куда свалился ее брат. Талина медленно поворачивается вокруг своей оси, ее взгляд замирает на одном из зданий, на узком ответвлении дороги, ведущем куда-то в сторону. Глаза распахиваются еще шире, и она начинает кричать.
  
  Мы с Ладиром кидаемся к ней. Я хватаю Талину за руки, ищущий за плечи.
  
  - Талина, - в два голоса кричим мы, - Талина!
  
  Она нас не слышит. Продолжает кричать и плакать.
  - Талина!
  
  Ладир как следует встряхивает ее, так, что голова девушки дергается сначала вперед, затем назад. Крик затихает, но плакать она не перестает. В глазах ее мечется пламя страха. Ладир продолжает трясти племянницу. Наконец она обмякает и валится нам в руки.
  
  - Может, ты и прав, Корун. Не стоило ее сюда вести.
  
  - Чего ж теперь, - машу я рукой. - Нужно привести ее в себя.
  
  Ищущий молча кивает, разворачивается и куда-то уходит. Лишь дойдя до угла одного из зданий, он все же оборачивается и говорит:
  
  - Нужно развести костер, попробую собрать дров.
  
  Я осматриваюсь. Чуть в стороне замечаю ровную площадку возле одного из зданий. Усадив Талину поближе к стене, я расстилаю один из спальных мешков и переношу на него девушку. Пусть лучше лежит, сидя может и упасть.
  
  Ее веки дрожат, но глаз она не открывает. Быть может, ее до сих пор мучают ее кошмары? А может, она просто спит? Попытаться разбудить? Оставить так, пока не вернется ее дядя? Древние! Никогда не имел дела с бесчувственными девушками.
 
Я растерянно смотрю на Талину. Мысли путаются, бегут куда-то, постоянно ускользают. Девушка кажется такой беззащитной, такой слабой. Если Ладир еще раз потащит ее в город, я его придушу. Нельзя же так с ней!
  
  Веки Талины снова дрожат, губы слегка приоткрываются. Поддавшись внезапному порыву, я склоняюсь над ней и слегка касаюсь ее губ своими. Ее глаза распахиваются, она удивленно смотрит на меня. Как неловко... Зря я так. Отодвигаюсь в надежде, что не напугал девушку еще больше. Страшно даже поднять глаза на нее, но сделать это все-таки надо.
  
  К моему удивлению, Талина улыбается. Она смущена, щеки красные, но на губах цветет улыбка.
  
  - Ты как? - ничего другого в голову не приходит.
  
  Она встряхивает головой, словно отгоняет что-то или кого-то.
  
  - Терпимо, - неожиданно коротко отвечает Талина.
  
  Я замечаю, что она старается смотреть в землю. Если и поднимает глаза, то только на меня и очень ненадолго. Видимо, старается отвлечься, забыть, где находится. Надо отсюда выбираться. Где же Ладиа носит?
  
  Словно в ответ на мое негодование, из-за ближайшего угла выворачивает ищущий с охапкой каких-то деревяшек.
  
  -О, племяшка очнулась! Вот и хорошо. Сейчас костерок устроим, отварчик тебе сделаем. А там и домой пойдем, - как ни в чем не бывало, говорит Ладир, но потом все же поднимает взгляд на Талину и тихо-тихо произносит: - Ты прости меня, племяшка. Не думал я, что так все обернется. Хочешь, сразу пойдем?
  
  Девушка судорожно мотает головой.
  
  - Н-нет, мне б отдышаться. И отварчик, да... В горле что-то совсем пересохло.
  
  Ладир бросает на меня быстрый взгляд.
  
  - Эх ты, спаситель. Ты девушке что, даже воды не предложил. Что ты тут с ней делал вообще?
  
  Щеки Талины тут же предательски краснеют. Да и мне, кажется, не удается избежать легкого румянца смущения. Ладир усмехается и протягивает племяннице.
  
  - Держи пока воду, - говорит он и принимается за костер.
  
  Я, желая быть хоть чем-то полезным, пытаюсь помогать ему, но краем глаза все же посматриваю на Талину. Уставшая, замученная, смущенная, она двумя руками сжимает флягу и медленно пьет из нее воду. Волосы растрепаны, лицо в алых пятнах, глаза испуганные. И молчит. Почему-то именно это задевает меня сильнее всего. Наверное, потому что Талина все время что-нибудь говорила: про себя, про дядьку, про храм, про дверь, даже про город. А тут - тишина. И это так непривычно, так пугает. Надеюсь, это временное состояние. Надеюсь, когда вернемся, когда немного придет в себя, она станет прежней: легкой, веселой, говорливой, стремительной.
  
  Наконец, огонь разгорается. Ладир вешает над костром небольшой котелок и наполняет его водой. Тут уж я ему не помощник. Тревожить Талину не хочется. Кажется, чуть глянет по сторонам, и ей снова станет плохо. Полчаса времени у меня точно есть. Бросаю взгляд на Ладира. Убедившись, что он смотрит на меня, я вопросительно киваю на широкую улицу впереди, испрашивая разрешения немного пройтись. Ладир в ответ кивает, я встаю с земли и выхожу на дорогу.
  
  Стоит только чуть-чуть удалиться от нашего маленького лагеря, и на меня опускается мертвая тишина. Именно мертвая, иного сова я подобрать не могу. Тишина места, где очень давно никто не жил, и вряд ли в ближайшее время поселится. Слишком медленно природа отвоевывает эту землю у Древних. Видимо, они знали какой-то секрет, позволяющий противостоять непобедимой силе.
  
  Возможно, раньше, когда Древние еще не покинули Тарауль, этот секрет упрощал им жизнь. Сейчас он делал город необитаемым. Лишь горстка ищущих смеет входить в него, исследовать, искать то, что осталось от Древних. Но их слишком мало, чтобы вдохнуть в город жизнь.
  
  Когда я привыкаю к новому ощущению, приходит понимание, что тишина эта не однородна. То тут, то там раздаются скрипы, стуки, завывания ветра. Хрустит под ногами разбитое стекло или шуршит раздробленный камень. Начав прислушиваться к звукам города, я уже не могу остановиться, не могу отвлечься на что-то другое. Мое внимание и мое воображение полностью занимает он - город Древних. Настолько, что мне начинает мерещиться то, чего здесь просто не может быть: голоса.
  
  Сперва мне кажется, что я сделал урюк и снова подхожу к месту стоянки, но, судя по положению солнца, я все еще удаляюсь от него, а вовсе не приближаюсь. Тогда, быть может, это ветер так причудливо шумит в разбитых окнах? Но нет, теперь я уже различаю даже отдельные слова, хотя сложить их в связную речь пока не получается.
  
  Прислушиваюсь. Два голоса, да притом женских, что вовсе уж странно. Я спрашивал Ладира, женщин среди ищущих нет, было раньше несколько, да они обычно не задерживаются. Сложно это физически. Да и ходить в город женщина может только до первой беременности, а там уж не до того. Значит, точно Древние морочат.
  
  И что теперь делать? Пойти посмотреть? Вроде не далеко, чуть ли не за поворотом. К тому же голоса приближаются. Можно спрятаться подождать. Или лучше вернуться к Ладиру?