Миг, когда ты стал чужим

Гостья в военной форме

Уильям трудился уже третий час. Ненавистный ему стол был весь изукрашен мифическими существами, а его пальцы - порезами. Не любил парень тонкую работу.
Для него всегда было намного легче работать с рубанком, чем с ножами. Наступила долгожданная минута, когда последняя фигурка была вырезана, а ножи отложены в сторону. Но на этом работа не закончилась: нужно было обработать стол воском, чтобы клиенты не ругались по поводу грубо сделанной работы.
Уилл посмотрел на свои руки и огляделся вокруг. Топоры, ножи, рубанки, станок, табуретки, столы, ложки и чашки. Никакой чистой тряпки, чтобы вытереть кровь, сочившуюся из раны.

" Ну и черт с этой работой, пойду умоюсь", - подумал парень, прикрывая за собой дверь.

Выйдя из мастерской, он оглядел узкую улицу небольшого городка, в котором жил. С одной стороны улица заканчивалась центральной площадью, а с другой - невысокой каменной стеной. Эта стена окружала весь городок и замыкалась на маленькой крепости на холме, что немного возвышался на восточной стороне города. Что касается самой улицы, то, пожалуй, более грязное место найти можно было бы лишь в более крупном городе. Прямо на землю когда-то выложили пару камней, назвав это дорогой, но за немалое время существования города эти камни стали лишь проблемой: о них всё чаще спотыкались люди. Помои, выливаемые жителями прямо на эту дорогу, тоже не способствовали ее сохранению и благоуханию.

Поморщив нос, парень быстро зашел в жилую пристройку рядом с мастерской, которую он называл домом. Домом, где он когда-то жил вместе с родителями.
Уже полгода прошло со смерти отца, теперь он живёт один. Молодой парень среднего роста, крепкого телосложения, с коротко стриженными темными волосами, отливающими медью - вот что в нем видели окружающие. Они жалели его, сочувствовали утрате и помогали как могли. Ведь такого добропорядочного юношу надо было ещё поискать. А заключалась эта добропорядочность в ненависти к магам.

Мир, в котором довелось появиться на свет Уильяму, когда-то был миром волшебства. Чародеи правили, занимая самые высокие посты. Магия была везде: она сопровождала быт людей, кровопролитные войны и обучение в течение всей человеческой жизни. Из поколения в поколение. Любой человек, рождённый волшебником, мог овладеть какой угодно магической сферой. Но потом обычные люди стали жаловаться на превышение магами своих полномочий. Происходили стычки, революции. Чародеи, чей разум затмила жажда власти, слабели, и через какое-то время уже не могли толком оказывать сопротивление. Наконец, маги вынуждены были скрываться, прячась от настигающего их правосудия. А людям хотелось всё больше крови, и они искореняли всех, кого только уличали в творении чар.

За Уиллом хлопнула дверь, он оглядел свое бедное жилье: старая кровать и тумба, на которой стоял огарок свечи на медном пятаке. Прогрызенный крысами пол и обшарпанные стены. Вот все его скромное богатство.

Парень достал из тумбы лоскут ткани и разорвал его на мелкие клочки. Перевязав пальцы, Уильям откусил кусок от булки хлеба, что лежала на тумбе. Замотав хлеб получше в кусок тряпки, чтобы не утащили крысы, пока он работает, парень сделал несколько жадных глотков воды. После чего вернулся в мастерскую.

Там, закинув ногу на ногу, сидела молодая девушка. Одета она была странно: широкие мужские штаны, свободная рубашка, кожаные высокие сапоги, как у армейцев. Подвязки на локтях. Ноги ниже колена были перемотаны веревками. Волосы были заплетены в тугую косу.

Девушка спрыгнула со стола и вытащила из штанов несколько заноз.

- Спасибо за удаление заноз с поверхности, - съязвил парень, - чего угодно? У меня заказов до следующего месяца.

Уильям присел и начал полировать стол. Рядом с ним свесилась ярко-рыжая коса. Появилось лицо девушки.

- А если я предложу тебе другую работу? - заискивающе спросила она.

- Я продолжаю дело отца, - последовал грубый ответ.

- А ты не хочешь отомстить за него? - послышалось над самым его ухом.
Уилл поднялся и оглядел незнакомку. Милое личико, полные губы, зеленые глаза, длинные ресницы. Вот только руки... Несколько костяшек разбито. Шрамы на запястьях.

-Неужели антимагический отряд? - удивился он.

Девушка кивнула.

- Виктория, - она протянула руку. - Наш выбор пал на тебя. Больше никаких столов и стульев. Тебя будут ценить за твои боевые навыки!

Парень скептически оглядел все вокруг. Боевые навыки? Он мог только топором по голове ударить.

- Меня убьют быстрее, чем начнут уважать.

- Тебя всему научат! Наши люди проходят качественную подготовку. Из сотни умирают единицы.

- Ты понимаешь, как глупо это звучит? "Из сотни умирают единицы. У нас качественная подготовка". А у меня табуретки качественные, может, купишь одну?

Девушка на мгновение растерялась, забегав глазами по мастерской, словно ища поддержки на столь агрессивный ответ парня. Она явно не ожидала, что у него окажется характер ворчливого старика, давно забывшего вкус свежего воздуха. Но, несмотря на краткое замешательство, ответ быстро пришел ей в голову. Нахмурившись, она ответила колкостью на колкость.

- В тебе определенно течет кровь торговцев. "Спасибо за удаление заноз с поверхности", - звучит так, будто я только для этого и предназначена.

- А по тебе сразу видно, что ты никогда раньше не набирала рекрутов, Виктория. Никакого самообладания, никаких завлекающих фраз. Вспыльчивая и резкая. Так тебе никогда не стать хорошим дипломатом, коим, несомненно, ты себя считаешь.

Его собеседница сделала каменное лицо, сжала кулаки, напряглась. Повисла звенящая тишина. Резко расслабившись, она направилась к выходу.

- Ну и шут с тобой!

- Виктория, погоди, - улыбаясь, позвал Уильям.

- Что? - резко спросила девушка.Казалось, в ее глазах горит пламя, была бы она магом - уже бы испепелила парня.

- Я не отказывался, - спокойно заметил Уилл. Он указал на одну из табуреток. - Присядь... Не беспокойся, она без заноз. Расскажи мне, как вы про меня узнали, насколько "чист" ваш отряд, сколько вас. Не могу же я согласиться, не зная подробностей?

И снова гостья смутилась. Такая резкая перемена была подозрительна. Сначала он шутил и говорил гадости незнакомой девушке, потом резко пробудил в себе рыцаря.
Оказалось, что о загадочной истории Уильяма ходит много слухов. Кого же не поразит история про несчастного юнца, который потерял последнего дорогого человека - своего отца - посреди белого дня, в городе обычных честных людей? Неизвестный маг убил его отца, ранил самого парня и скрылся. Вопросы по поводу того, чем помешал столяр магу, возникали в городке до сих пор.

- Возможно, твой отец состоял в одной из антимагических группировок? - с надеждой спросила девушка.

Уильям вздохнул и покачал головой: его отец ненавидел магов, но в группировках он не состоял.

- Наш отряд поддерживают многие. Виконт на нашей стороне. У нас постоянное финансирование, постоянное повышение навыков бойцов. Мы не просто шайка молодых людей с надеждами на будущее и горящим взором.

Виктория волновалась, ее голос дрожал. По ней было видно, что она относится именно к таким бледным молодым людям с горящим взором, идеалами, надеждами.

- Я не могу тебе сказать, сколько нас в городе, но в нашем отряде сто человек, - продолжила девушка, собравшись с мыслями.

- На захватывающие истории о том, каким образом вы с ними боритесь, я тоже не могу рассчитывать, да? - В голосе Уильяма вновь появились нотки иронии.

Виктория встала и выпрямила спину. Полная решимости, она смотрела в глаза парню.

- Я защищаю своих товарищей. Я буду защищать и тебя, - твердо сказала она.

- Если я вступлю к вам, - ухмыльнулся хозяин мастерской.

- Решай, Уилл. Эта крысиная нора, где эти твари живут с тобой по соседству, пожирают твою скудную пищу, работа, которая тебе наскучила и не доставляет удовольствия, или чувство отмщения, радость побед, полная казарма товарищей и приличное жалование.

Предстоящий выбор становится тяжким бременем если не для каждого, то для многих. Нужно взвесить все "за" и "против". Иногда приходится вступать в борьбу с самим собой.Но чаще всего люди просто боятся допустить ошибку, поэтому стараются найти альтернативный вариант. А если его нет?

Уильям посмотрел в горящие огнем глаза Виктории. Увидел ее отчаянную решимость. Перевёл взгляд на предметы в мастерской. Как же ему всё здесь осточертело! Эти столы, стулья, табуретки, станки, топоры, рубанки и его прошлое... Но было ли это объединение против магов будущим Уильяма?